Белая королева - Страница 86


К оглавлению

86

— А я, кстати, и пришел по поводу Малыша, — сообщил Эдуард. — Хотя ты, по-моему, и сама хотела мне что-то сказать, верно?

Я сделала вид, что удивлена, и, широко раскрыв глаза, с улыбкой спросила:

— Вот как? И что же, по-твоему, я должна тебе сказать?

Эдуард усмехнулся и, сдернув подушку с резного ларя, служившего также скамьей, кинул ее на пол и уселся рядом со мной. Подушка, набитая свежим сеном, пахла мятой.

— Ты что же, думаешь, я слепой или просто ничего не понимаю?

— Ни то ни другое, господин мой, — игриво отозвалась я. — Как я могу так думать?

— Все то время, что мы знакомы, ты всегда сидела так, как учила тебя мать: спина совершенно прямая, ноги вместе, руки спокойно лежат на коленях или на подлокотниках кресла. Разве я не прав? Ведь именно она научила тебя сидеть как истинная королева. Словно всегда знала, что тебе предназначен трон.

Я улыбнулась.

— Ты прав. Пожалуй, она и впрямь всегда это знала.

— И что я вижу теперь? Средь бела дня ты предаешься лени, да еще и скамеечку себе под ноги подставила. — Эдуард наклонился, приподнял подол моего платья и обнаружил, что я в одних чулках. — Ах, ты еще и башмаки сняла! Но это же просто скандал! Неужели ты становишься неряхой? Неужели моим двором нынче правит деревенская девчонка? А впрочем, моя мать меня предупреждала.

— И что из того? — произнесла я совершенно спокойно.

— А то! Господи, милая, я давно догадался, что ты беременна. Потому что только в этом состоянии ты способна просто сидеть, ничего не делая и подставив под ноги скамеечку. Потому-то я и поинтересовался, уж не думаешь ли ты, что я ослеп?

— Вообще-то, если честно, ты чудовищно плодовит! — воскликнула я. — Точно бык на заливном лугу. Ведь я каждый год рожаю тебе по ребенку.

— И дальше каждый год будешь рожать, — заявил Эдуард, явно ничуть не раскаиваясь. — Помни об этом. Ну и когда же он родится, наш драгоценный малыш?

— Летом, — сообщила я. — И мало того…

— Да?

Я притянула к себе светловолосую голову Эдуарда и прошептала ему на ухо:

— Чувствую, это будет мальчик.

Муж поднял ко мне вспыхнувшее радостью лицо.

— Ты чувствуешь? По каким-то приметам догадалась?

— Так, ерунда, женские фантазии, — отмахнулась я, вспоминая о том, как моя мать склоняла голову набок, точно прислушиваясь, как под сводами Небесного дворца топочут крошечные ножки, обутые в сапожки для верховой езды. — Но я думаю, точнее, надеюсь, что родится именно мальчик.

— Мальчик, который появится в доме Йорков в мирное время! — страстно вскричал Эдуард. — Ах, любимая, ты чудесная жена. Ты моя красавица. Моя единственная любовь.

— А как насчет всех остальных твоих красавиц?

Муж лишь пренебрежительно поморщился, точно разом отдаляя от себя всех своих любовниц и рожденных ими младенцев.

— Забудь о них. Я о них уже забыл. Единственная женщина, существующая для меня в мире, — это ты. Как и всегда.

И он нежно поцеловал меня, явно сдерживая желание, которое, как обычно, мгновенно у него возникло. Мы не должны были предаваться любовным утехам, пока ребенок не появится на свет и в церкви не отслужат благодарственный молебен.

— Родная моя, — с чувством пробормотал Эдуард, обнимая меня.

Некоторое время мы сидели молча, глядя в огонь.

— А теперь объясни, зачем ты ко мне пришел. Что ты хотел мне сказать? — осведомилась я.

— Ах да! Впрочем, это не так уж и важно. Я хочу отправить нашего Малыша в Уэльс, в замок Ладлоу, — пусть он начинает править своим маленьким королевством.

Я кивнула. Да, все верно. Так и должно было случиться. Вот что значит для королевы родить сына, а не дочку. Моя старшая и самая любимая дочь Елизавета могла оставаться со мной, пока не выйдет замуж, а мой маленький сын уже должен был меня покинуть, уехать в дальние края и учиться быть королем. Уехать именно в Уэльс, поскольку являлся принцем Уэльским, создать там собственный Совет и с его помощью править своим княжеством.

— Но ведь ему еще и трех лет не исполнилось, — жалобно протянула я.

— Ничего, он уже достаточно подрос, — строго заявил мой супруг. — Кстати, тебе тоже следует отправиться в Ладлоу вместе с ним, если ты, конечно, сочтешь, что у тебя в твоем положении хватит на это сил. Ты сможешь сама там все устроить как надо, а заодно и убедишься, что у Малыша есть и подходящие товарищи по играм, и достойные наставники, которых ты выберешь сама. Я объявлю тебя главой Совета, так что ты и всех остальных его членов назначишь. И пока мальчику не исполнится четырнадцать, именно ты будешь направлять его, руководить не только его занятиями и воспитанием, но и всей его жизнью.

Я снова притянула Эдуарда к себе, поцеловала его в губы и от всей души поблагодарила. Ведь он, таким образом, оставлял сына под моей опекой, тогда как любой правитель на его месте решил бы, что мальчик должен жить исключительно среди мужчин, подальше от женских советов. Но Эдуард именно меня сделал хранительницей нашего сына, не только отдавая дань моей любви к нему, но и уважая мои знания и суждения. И теперь мне по силам была даже разлука с Малышом — ведь именно мне предстояло выбрать членов его Совета, а значит, часто наведываться в Уэльс, так что жизнь Малыша по-прежнему будет проходить под моим присмотром.

— Он тоже сможет часто приезжать домой — на семейные и церковные праздники, — продолжал Эдуард. — Ты же понимаешь, что и я буду по нему скучать. И все же ему пора находиться на своем месте, в своем княжестве. Ему следует учиться управлять государством. Да и сам Уэльс должен хорошо узнать своего принца и полюбить его. Малышу необходимо с детства изучить собственные владения, только таким образом мы сумеем сохранить верность Уэльса.

86